Никита Абдулов
Артем Абрамов
Регимантас Адомайтис
Григорий Антипенко
Яна Аршавская
Елена Бирюкова
Валда Бичкуте
Олег Блинов
Константин Блоцкий
Анастасия Богатырёва
Евгения Бордзиловская
Евгения Борзых
Мария Боровичева
Светлана Брыксина
Веста Буркот
Анастасия Веденская
Артем Вершинин
Наталия Власова
Дмитрий Володин
Вера Воронкова
Александр Галибин
Валентин Гафт
Тарас Глушаков
Алена Гончарова
Анна Горох
Никита Григорьев
Юлия Деллос
Татьяна Демакина
Мирослав Душенко
Виталий Егоров
Владимир Епифанцев
Сергей Зарубин
Григорий Зельцер
Ирис Иванова
Татьяна Казанцева
Роман Керн
Иван Клещевников
Елизавета Климова
Алексей Князев
Евгений Князев
Павел Конёк
Евгений Константинов
Дина Корзун
Ульяна Кравец
Ольга Левитина
Ольга Листратова
Максим Литовченко
Тимур Лукин
Алексей Лысенко
Ольга Львова
Дарья Макарова
Сергей Маковецкий
Сергей Марин
Денис Матвеев
Дмитрий Миллер
Александра Мошкова
Петр Нестеров
Ксения Нестерова
Денис Никифоров
Серафима Огарёва
Игорь Огурцов
Ольга Остроумова
Елена Панова
Мария Пестунова
Галина Петрова
Людмила Полякова
Егор Попов
Наталья Попова
Анна Рыцарева
Александр Самсонов
Татьяна Селиверстова
Александр Сибирцев
Григорий Сиятвинда
Мария Сокольская
Семен Стругачёв
Мария Сурова
Анастасия Тимушкова
Григорий Трапезников
Егор Трухин
Александр Тютин
Никита Уфимцев
Луи Франк
Алексей Хардиков
Артем Черкаев
Анастасия Чернышова
Николай Чиндяйкин
Алексей Щелаковский
Анна Щербинина
Софья Юрко
Сергей Юрский











Уважаемые актеры!

Агентство «Арт-партнер Синема» не является актерской базой!

Убедительно просим Вас не обременять нас своими фотографиями, письмами и звонками на эту тему. Спасибо!


Григорий Антипенко: я адекватен, и в этом моя беда

В криминальной мелодраме «Сердце матери» Григорий Антипенко играет следователя Алексея Полякова. Друг трагически погибшего мужа главной героини, он единственный, кто не отвернулся от отчаявшейся женщины, единственный, кто верит в ее правоту и помогает в поисках пропавшего ребенка. В общем, настоящий рыцарь — благородный, заботливый, бесстрашный. Таких «подарочных» мужчин Антипенко переиграл великое множество, и потому к своему герою относится с долей иронии. Корреспондету сайта телеканала «Россия» удалось поговорить с актером прямо на съемочной площадке. Пока гримеры колдовали над прической Григория, завивая непослушные локоны и делая укладку, он рассказал о новой роли, о комплексах, творческих поисках, открытиях и бриллиантовых стульях.

 — Григорий, в этом проекте у вас главная роль. Интересно играть?

 — Не могу сказать, что это центровая роль. Основное действие ведет главная героиня, которую играет Оля Будина. Я стараюсь ей всячески помогать — там, где нужно мужское вмешательство. На кого-то прикрикнуть, кого-то прижать слегка. Но так, в незначительной мере. Каких-то серьезных творческих открытий роль не предполагает — так прописан сценарий. Но это нормально.

 — А были в последнее время работы, которые стали открытием?

 — В основном театральные. Спектакль «Результат налицо», например. Репетиции шли сложно, но то был творческий поиск, вылившийся для меня в совершенно новую краску, которой я раньше не пользовался. Это позволяет мне чувствовать, что я не одноплановый актер и в потолок еще не уперся. И достаточно многие люди отзывались о спектакле неплохо — значит, что-то получилось, и это приятно. А все остальное — это работа.

 — То есть по большей части работа и удовольствие для вас — вещи несовместные?

 — Сложно сказать. Работа — это хорошо в любом случае. Хуже, когда ее нет. Поэтому грех жаловаться. Я сейчас стал более мягким в оценке происходящего… Видимо, постарел и стал спокойнее на все реагировать. А конкретно на этом проекте интересный сценарий, да и коллектив хороший. И я благодарен людям, что они ежедневно помогают мне не воспринимать работу как некую каторгу и составляют мою повседневность — в общем, неплохую.

 — И все же складывается впечатление, что вы не очень довольны собой, ролями, что вам предлагают… Но при этом не отказываетесь от них. 

 — К сожалению, иногда я вынужден идти на какие-то компромиссы. У меня есть семья, и ее надо кормить. Режиссеры видят меня в определенных образах — я отчасти заложник прежде сыгранных ролей, фактуры. В ситуации, когда я сознательно понижаю планку и соглашаюсь на некачественный сценарий и не очень интересную роль, стараюсь, естественно, что-то все же делать новое. Иногда удается.

 — Кстати, о семье. «Сердце матери» в очередной раз утверждает незыблемость семейных ценностей. А вы сами хороший отец? Или все же «так себе», как признались в одном интервью?

 — Может, я и был бы хорошим отцом, если бы у меня была другая профессия и я был другим человеком. Мне сложно удержаться дома, на одном месте. Не могу. День-два максимум, и меня подрывает, я должен куда-то лететь, что-то делать, иначе превращаюсь в амебу и перестаю сам себя любить и уважать. Какой-то мотор внутри работает, часы какие-то тикают, постоянно напоминают, что еще не прошел тот период, когда нужно действовать, куда-то спешить, кого-то спасать, искать собственную душу и прочее… Поэтому моим детям, наверное, не хватает отцовского внимания, но выбора у них нет — такой уж папка им достался. Мой отец в свое время тоже очень много ездил в командировки, хотя все равно больше уделял нам внимания. Правда, тогда времена были поспокойней, была стабильность. Субботы и воскресенья всегда отводились нам. А я сейчас этим похвастать не могу. Дай бог, раз в две недели встречусь со своим старшим сыном, а маленьких детей отвез в Черногорию, и вообще неизвестно, когда в следующий раз их увижу. Получится — буду вырываться на день-два. Это жизнь, это нормально. Хотя всегда хочется, чтобы было иначе.

 — Я слышала, в плане вот этого вечного поиска вы себя сравниваете с Остапом Бендером. Как думаете, близок тот день, когда вы найдете свой бриллиантовый стул?

 — Да, Бендер — это абсолютное мое внутренне эго, оно живет во мне совершенно органично. Я человек в поиске — постоянном таком, нездоровом, тревожном. И считаю, что это правильно. Во всяком случае, для меня. Стулья попадаются разные. Иногда венские, случаются табуретки, а бывают и из гамбсовского гарнитура. Но я, на самом деле, убежден, что лучше не находить тот самый бриллиантовый стул, но верить, что он где-то есть. Чтобы не случилось, как с Остапом, который нашел стул и понял: искать-то больше нечего, цель достигнута. Либо найти, но тогда уж чтобы следующий был какой-нибудь мегабриллиантовый, платиновый, но чтобы обязательно появлялись новые стремления и не было остановок.

 — Вы как-то обмолвились, что нет ничего страшнее раскомплексованного человека. Напрашивается вывод, что сами вы, должно быть, «счастливый» обладатель целого набора комплексов…

 — Я догадываюсь, что у меня их достаточно много. Есть теория, что интеллигентность — это в некоторой степени закомплексованность, и это действительно так. Мы стесняемся обидеть, причинить неудобство, быть лишними. Такие комплексы делают человека более чутким к окружающим, к тому, что происходит вокруг. Эти комплексы я считаю полезными. Все остальные, которые мешают жить и реализовываться, безусловно, вредные. У меня достаточно и таких, и таких. От вредных стараюсь избавляться. А полезные живут со мной. И другой степени раскомплексованности я не ищу. Хотя многие считают меня излишне застенчивым или слишком обходительным. Говорят: «Гриша, будь проще». А я уже не буду, мне 35 — поздно меняться. Какой есть — такой есть.

 — Вы называете себя депрессивным человеком, говорите, что много раз приходилось начинать жизнь с чистого листа. Как часто бывают душевные бури? Давно возникало желание в очередной раз «обнулиться»?

 — Да было дело. У меня в последнее время была очень сильная депрессия, опять же, связанная с профессией. Я не мог сниматься, не хотел… Все, что выходит, далеко от ожидаемого. Но, к сожалению, это действительность. Надо тогда или уходить из профессии, или пытаться пробиться, что-то сделать в тех обстоятельствах, которые существуют. Получается одна-две сцены за весь проект — уже победа. А не получается… Дай бог, следующая получится. В любом случае, профессия не терпит простоя, ожидания, проседания. Это постоянный экшен, движение души. Ну и, безусловно, планомерный тренинг, иначе все теряется… Вообще, я не такой уж депрессивный. Просто разбега для творчества бывает маловато, и в соответствии с поставленными задачами и имеющимися возможностями, приходится прибегать к уже использованной палитре. А что делать?

 — Вы невероятно популярны. Наличие пяти неофициальных сайтов, первые места в рейтингах российских актеров, толпы поклонниц — тут впору звездной болезни появиться, а не наоборот. Как все же уживаются ваше критичное отношение к себе и ваш успех у зрителей?

 — Я адекватен — в этом моя беда и мое счастье. Я очень адекватно все воспринимаю. Не совсем правильно, может быть, оцениваю себя в своих работах — мне мало что нравится, честно скажу. Пока еще не было ни одной работы, которую хотелось бы повесить в рамочку на стену и гордиться. Только какие-то отдельные сцены. Наверное, поэтому у меня очень нервная природа в этом смысле. Я постоянно об этом думаю. Как сделать лучше, в какую сторону двигаться, как точить свое мастерство? Поэтому я очень благодарен своим поклонникам, которые держат меня в рейтингах, но отношусь к этому с легкой иронией. Слава богу, если людям нравится. Иногда бывает совсем тоскливо: посмотришь на какое-нибудь муви, и думаешь: блин, ну что ж такое — никак не вылезти из этого… А мне звонят и говорят, что понравилось, и я в этот момент нахожусь в каком-то ступоре и не понимаю, как воспринимать. Как это? Может, я действительно излишне самокритичен в своей оценке… Или настолько велики зрительские симпатии, авансы в счет прошлых каких-то достижений? Загадка. Во всяком случае, никаких лавровых венков у меня на голове еще нет, я не считаю, что достиг серьезных рубежей, что куда-то дошел и уперся, а дальше ровно по течению…Стул, определенно, в перспективе — как раз к вопросу об Остапе.
, телеканал «Россия», 21.06.2010

Пресса




© 2005—2021 Арт-Партнер Синема
info@artcinema.ru, kino@artcinema.ru, akter@artcinema.ru
Малый Харитоньевский пер., 8/18
(ст.м. «Чистые пруды», «Тургеневская»)
Тел.: (+7 495) 937-75-73, (+7 495) 625-12-13